Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

Россия: Недостаточное реагирование властей на проблему домашнего насилия создает риски для женщин

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

В России власти не принимают необходимых мер для обеспечения женщинам защиты от домашнего насилия, отмечает Хьюман Райтс Вотч в публикуемом сегодня докладе.

Серьезные пробелы в законодательстве, отсутствие института охранных ордеров и ненадлежащее реагирование со стороны правоохранительных и судебных органов фактически оставляют без защиты даже тех женщин, которые подвергаются жестокому физическому насилию.

Rebecca Hendin for Human Rights Watch

84-страничный доклад ‘“Я могу тебя убить, и никто меня не остановит”: Проблема домашнего насилия в России и реакция государства’ посвящен анализу факторов, препятствующих заявлению о нарушениях и получению помощи. К их числу относятся, в частности, стигматизация жертвы, неосведомленность, и отсутствие доверия к полиции. Сотрудники полиции нередко отказываются регистрировать заявления или проводить расследования, вместо этого перенаправляя пострадавшую к мировому судье, где ей предстоит самостоятельно обеспечивать уголовное преследование, собирая все доказательства и неся все судебные издержки, в рамках крайне громоздкой и не обеспечивающей правосудия процедуры частного обвинения. Хьюман Райтс Вотч также выявлены обстоятельства, затрудняющие пережившим насилие в семье оперативное получение места в убежище.

«В ситуации домашнего насилия российским женщинам нередко приходится рассчитывать только на себя, — говорит Юлия Горбунова, исследователь Хьюман Райтс Вотч по России и автор доклада. – Действующее законодательство просто не способно защитить их в ситуации, когда цикл насилия повторяется раз за разом, а помощи ждать неоткуда».

Доклад основан на материалах 69 углубленных интервью с пережившими домашнее насилие женщинами из разных российских регионов, а также с адвокатами и другими профильными экспертами, отдельными активистами и организациями, отстаивающими права женщин, сотрудниками убежищ и официальными лицами.

Официальные данные о домашнем насилии в России носят разрозненный характер, однако ряд признаков указывает на то, что оно широко распространено. По официальным данным, как минимум каждая пятая женщина сталкивалась с физическим насилием со стороны супруга или партнера.

Женщины, проинтервьюированные в ходе работы над этим докладом, рассказывали, как их душили, били кулаком, палкой или арматурой, причиняли ожоги, угрожали оружием, подвергали сексуальным посягательствам и насиловали, выкидывали с балкона или из окна, выбивали зубы, издевались и унижали. У женщин с детьми насилие в семье, как правило, начиналось или усугублялось во время беременности, а затем его жертвами становились и дети. Причем ситуация со временем только ухудшалась, иногда это длилось годами и приводило к тяжелым последствиям для физического и психического здоровья.

«Я прожила с ним десять лет, — рассказывала нам 33-летняя «Антонина». — Как-то [он] ударил меня головой об острый угол [стены] и выгнал из квартиры с разбитой головой, в крови. Но пока мы жили вместе, я знала, что нужно терпеть… Считала, что нужно сохранить семью. Если бы я знала [о службах помощи], я бы гораздо раньше ушла от него, и у сына не было такой психологической травмы».

В России до сих пор не принят федеральный закон о домашнем насилии, и домашнее насилие не является отдельным составом ни в уголовном, ни в административном кодексе. Отсутствует и институт охранных ордеров, которые могли бы защитить женщину от дальнейшего насилия посредством запрета контактов между пережившей домашнее насилие и агрессором. Все это укрепляет многих наблюдателей в убеждении, что российские власти не считают домашнее насилие ни серьезным преступлением, ни социально значимой проблемой, отмечает Хьюман Райтс Вотч.

В феврале 2017 г. была отменена уголовная ответственность за первые побои в отношении членов семьи. Это решение, ставшее предметом острых дискуссий и существенным шагом назад в борьбе с домашним насилием, было принято законодателями в ситуации, когда российские активисты юристы и правозащитники, отстаивающие права женщин, долгие годы безуспешно пытаются добиться принятия отдельного федерального закона о домашнем насилии. С публичной критикой декриминализации побоев в семье выступили и несколько высокопоставленных чиновников, которые указывали на последовавший за этим рост семейно-бытового насилия.

Россия должна незамедлительно принять исчерпывающий закон о домашнем насилии, а также подписать и ратифицировать Стамбульскую конвенцию Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, считает Хьюман Райтс Вотч. На сегодняшний день Россия остается одним из двух государств-членов СЕ, которые не являются участниками этой конвенции.

Домашнее насилие в России до сих пор преимущественно рассматривается как частное, «семейное» дело, отмечается в докладе. Полиция, суды, а иногда даже социальные службы склонны винить во всем саму пострадавшую и советовать женщине примириться с агрессором или «не провоцировать» его. Законодатели, стоявшие за декриминализацией в 2017 г. первых побоев в отношении близких лиц, приравнивали усилия по борьбе с домашним насилием к вторжению в приватность семьи и к посягательству на «традиционные ценности» российского общества.

«Домашнее насилие – это не «традиционная ценность», и то, что это происходит за закрытыми дверьми, не означает, что это частное дело семьи, — говорит Юлия Горбунова. – Российские власти обязаны обеспечивать защиту пострадавшим, а не оставлять их в безвыходной ситуации продолжающегося насилия».

Во многих случаях существующая в России инфраструктура социальной защиты не отвечает в достаточной мере потребностям переживших домашнее насилие. Система государственного реагирования в части оказания помощи пострадавшим находится ниже уровня, рекомендуемого Советом Европы (Россия является членом СЕ). Наблюдается дефицит мест в государственных убежищах для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Некоторые государственные убежища требуют оформления целого пакета документов, и даже после этого на принятие решения о приеме порой уходит до нескольких недель в ситуации, когда пострадавшая уже находится в состоянии кризиса и сталкивается с серьезным риском дальнейшего насилия.

Российский парламент должен принять закон, в котором домашнее насилие было бы четко определено и обозначено как подлежащее уголовному преследованию в порядке частно-публичного и публичного, а не частного обвинения. Необходимо также ввести в законодательство институт срочных и долговременных охранных ордеров. Власти должны обеспечить эффективное реагирование полиции на заявления о домашнем насилии, а женщинам, которые подвергаются такому насилию, в том числе в сельской местности, — эффективный доступ к службам помощи, включая, при необходимости, срочное размещение во временном убежище.

«Если правительство будет и дальше тянуть с решением проблемы, это будет означать сохранение рисков для жизни женщин, подвергающихся домашнему насилию и по-прежнему остающихся один на один с агрессором, — говорит Юлия Горбунова. – Нужно как можно быстрее принять исчерпывающий закон и подкрепить его эффективным доступом постадавших к социальным службам».

Источник