Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

“Папа, ты нам больше не нужен”. История одной семьи

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?
Анне Вороновой 44 года. Анна жила в браке 15 лет, но последние два года превратились для ее семьи в ад. О своем побеге, о реабилитации и том, как в муже проснулся агрессор после 13 лет брака, Анна рассказала насилию.нет.

Все имена и названия городов изменены из соображений безопасности героев материала.

Часть I. О знакомстве, благодарности и сомнениях

Нас познакомила Москва. Я была разведена, с маленьким ребенком, а он выглядел как настоящий мужчина. Наверное, я нуждалась в физической поддержке.

Через полгода отношений Коля предложил выйти замуж за него и усыновил моего ребенка. Я к нему испытывала большое чувство благодарности за то, что он это сделал.
Я видела, что это человек со сложным характером, и когда он сделал предложение, еще думала над ответом, не могла решиться. Но пятилетний сын при первом знакомстве с Колей спросил, можно ли его называть папой. Для меня это был важный критерий: ребенку нужен отец. И я согласилась.

Часть II. “Мир такой плохой, я тебя защищу”

На самом деле, все глубоко из семьи идет. Я не видела другой модели отношений. Мой папа выпивал и поднимал руку на маму. После этого брат, к несчастью, пошел по кривой дорожке. Мне был навязан шаблон, что мама не сможет правильно воспитать мальчика. Я хотела быстрее выйти замуж, чтобы дать сыну отца.

Все родственники Коли сразу прониклись ко мне симпатией и предупредили, что он бил первую жену. Но я думала, что я другая, я умней. Считала, что не доведу мужчину до такой степени агрессии, считала, что на меня он руку поднять не сможет. Для него я всегда была королевой.

Сейчас я начала анализировать наши отношения. Николай сразу оградил меня ото всех: “Мир такой плохой, я тебя защищу”. Возможно, этого я и хотела. Он постепенно закручивал гайки, но тогда я этого не замечала. Мне все подавалось под соусом заботы. Восточное воспитание дало о себе знать: нам всегда говорили, что мужчина — главный в семье.

Даже если мы с подругами собирались на девичник, мой муж всегда присутствовал. Он говорил: “Ну а что, ты же не водишь сама. А как же ты общественным транспортом поедешь? Я тебя довезу. А обратно ехать долго, я посижу, тебя подожду” Все об этом знали и воспринимали нас как пару, которую невозможно разлучить.

Часть III. О том, как начался ад

У нас был совместный бизнес, полностью оформленный на него. А я была серым кардиналом, работала с 9 до 21 каждый день. Мы всегда жили обеспеченно, но когда начали работать над новым проектом, перестало хватать денег. В это же время родился наш общий сын, Саша. Муж посвятил себя ребенку, а я себя — зарабатыванию денег. Звучит красиво, но вскоре Коля начал пить, а потом завел любовницу. Случился кризис: к сорока годам муж понял, что без меня он никто. Пока я зарабатывала деньги, он бил старшего сына, вымещал на нем свою злость, и просил его не рассказывать об этом мне. Конечно, когда сын вырос, я все узнала.

Я старалась неприметно одеваться: он был очень ревнивый. Я всегда говорила: муж у меня такой, что Отелло отдыхает. Я знала, что мне нельзя привлекать внимание других мужчин, иначе он взорвется.

Однажды мы были приглашены компанией на свадьбу друзей в другой город. Когда я пошла танцевать, на меня стали смотреть мужчины. Коля крикнул: “Хватит танцевать!”, пнул меня по ноге, а я в ответ назвала его придурком. Через минуту он загнал меня в комнату и начал бить. Присутствовали все наши друзья. Но все его боялись и никто за меня не заступился. Бытует мнение, что не нужно лезть в семью, мол, они помирятся, а мы крайними останемся. Мои друзья посчитали, что важнее сохранить дружбу, чем защитить меня. Это было двойное предательство: друзья остались в стороне, а человек, которого я люблю, причинил мне боль.

Это был первый раз, когда он избил меня. В тот же момент я приняла решение, что уйду от этого человека. Два года я жила в аду и готовилась к побегу.

В следующий раз он пришел пьяный и повалил меня на кровать. Я не могла освободиться, требовала отпустить меня и обзывала его. Колю это взбесило, он взял карандаш в руки и сказал: “Я тебе сейчас глаза выколю”. И стал меня душить. Я закрывала глаза, а он по лбу карандашом стучал.
Как только пошла кровь, муж сразу успокоился. Я ложилась каждую ночь спать, клала под подушку иконку и не знала, проснусь ли я завтра утром. Каждый раз, когда он приходил домой пьяный, он насиловал меня.

Я старалась все сгладить до побега. Однажды на новый год дети уехали к бабушке, а мы остались дома вдвоем. Часа в три я пошла спать, а муж пришел и облил меня ледяной водой, включил музыку на полную громкость и сказал: “Давай, танцуй. Ты хотела танцевать — танцуй”. И вот два часа я стояла. А он лежал.

Когда старший сын повзрослел, Коля перестал его трогать, а младшего он колотил со страшной силой. Муж всегда запрещал ему пользоваться планшетом.
Однажды он пришел домой, когда ребенок купался и смотрел на планшете мультфильмы. Увидев это, Коля взял пилу, забежал в ванную, закрыл ее изнутри и сказал Саше: “Если еще раз увижу тебя с планшетом в руках, я отпилю тебе пальцы”. Сыну было пять лет.

На выходные я тоже уходила работать, а Сашу он избивал. Ребенок плакал и говорил: “Мамочка, пожалуйста, не уходи”. Я ему объясняла, что нам очень нужны деньги, что мама должна работать. Про побег я, конечно, молчала. Он не унимался: “Мамочка, мне никакие деньги не нужны, только не уходи”. Я стала просить свекровь, чтобы она забирала сына к себе на выходные.

Один раз Коля душил меня на глазах Саши. Я просто не выдержала, испугалась, что муж сейчас убьет меня, а дети останутся одни, и позвала младшего сына. Муж его швырнул назад и закрыл дверь.

Часть IV. О манипуляциях, связях и угрозах

Я неоднократно пыталась с ним договориться и развестись по-хорошему. Я говорила: “Ты волен делать, все, что хочешь. Не буду даже на алименты подавать, только отпусти”. Он не отпускал. Манипулировал. Говорил, что отнимет ребенка. Тогда ко мне наконец пришло осознание, что я нигде не числюсь. Он везде был генеральным директором, все ИП были зарегистрированы на него. Я делала всю работу, но главным числился он. По факту я безработная домохозяйка. В садике не появляюсь, то есть ребенком не занимаюсь, а его люди знали как хорошего семьянина, как папу, который занимается детьми, как бизнесмена, который зарабатывает деньги. На самом деле, я пять лет сидела в клетке: работала и занималась ведением хозяйства. А он понимал, что когда уйдет к любовнице, он станет никем. Конечно, ему было сложно потерять золотую курицу, несущую золотые яйца.

Мы жили в подмосковном Одинцове, а у него там все друзья — полицейские. Он сломал нос одному молодому человеку, дело висело два года, в итоге все замяли. Другому разбил голову, довел до реанимации. И это дело тоже замяли. А насилие в семье у нас вообще недоказуемо. Он говорил мне: “Что, точки от карандаша на лбу? Ну к косметологу неудачно сходила. Я тут ни при чем. Ты че, дура что ли? Я головы разбиваю людям, и мне за это ничего не бывает. Я избивал людей на дорогах, но ни одного привода не было. Я тебя в лесу закопаю, и никто ничего не узнает”.

Часть V. О побеге и кризисном центре

К жизни меня вернула подруга детства. Она однажды назвала мою девичью фамилию, и я как будто услышала кодовое слово, пароль, который придал мне силы. И я начала этот путь. Поняла, что нужно готовить подушку безопасности, чтобы отвоевать ребенка. И два года этим занималась.

Я начала рассказывать людям, что происходит внутри семьи. Сначала было ужасно стыдно. Я думала, что со мной что-то не так, раз меня избили. Но я пережила стыд, нужно было спасать себя и детей. Рассказала все соседке по лестничной площадке, которая в Коле души не чаяла. Она долго не могла поверить. Мне нужна была ее помощь: я переносила ей свои вещи и вещи детей, чтобы потом разом их вывезти.

Это был организованный побег. Я отправила мужа на четыре дня в командировку, которую придумали мы с подругой. А сама за это время вывезла вещи и сбежала. Я организовала две машины, чтобы нас не выследили его знакомые и не позвонили ему. Я знала, что он будет искать нас.

Мне помогали женщины, которые прошли такой же путь, советовали мне обратиться в государственные учреждения. Преодолев стеснение, я позвонила в кризисный центр. Там я провела всего несколько дней. Одна из работниц центра была убеждена, что семью надо сохранить во что бы то ни стало. Она призывала меня подумать и не торопиться с решением. Потом затащила меня на встречу анонимных алкоголиков, потому что я якобы созависимая. Бесполезно было объяснять, что с мужем я больше не живу, что не хочу к нему возвращаться. Зато в центре мне помог психотерапевт, я ей благодарна. Трех встреч хватило, чтобы сверху посмотреть на ситуацию.

Часть VI. О втором побеге и избавлении от чувства вины

Я убегала, просчитывая все ходы, обрубая все цепочки, по которым он может нас найти.

Первая цепочка была связана со старшим сыном. Муж знал, где он учится. Я пошла к ректору и попросила для сына академ отпуск. Старший ушел в армию. Вторая цепочка была связана с младшим сыном. Нужно было идти в первый класс, но прописан он был в Москве, а жили мы в Подмосковье. Муж знал, что без регистрации ни в одну школу нас не возьмут, а у него по всему городу знакомые в полиции, мог легко пробить нас по общей базе. Мне помогла женщина из министерства образования, которая тоже прошла через бытовое насилие. Она сделала нам путевку в школу, и Сашу взяли в первый класс без регистрации. Эта цепочка тоже оборвалась. В итоге он нашел нас через мою работу. Эту цепочку я не смогла оборвать до конца, мне нужно было зарабатывать деньги.

Коля нашел мой телефон. Я хотела быть хитрой лисой, пойти с ним на контакт и дать ему встретиться с сыном. Ребенок соскучился по отцу: “Мам, давай попробуем папу простить и еще пожить с ним?”. Муж начал ходить к нам, иногда оставался на ночь. Однажды он пришел пьяный. Саша, увидев это, сказал ему: “Папа, ты нам не нужен. Мы тебя не любим”.

Муж накинулся с кулаками на младшего. Когда Саша закричал, прибежали я, моя мама, старший сын. Коля от каждого отбивался. Я кричала: бегите, зовите соседей! Мы стучали во все двери, звали на помощь. Муж закрылся в нашей квартире, полиция не помогла его выкурить. Они просто смеялись. Я спрашивала: “Вам труп нужен?”. “Да, нам нужен труп”. Причем соседи все видели и слышали, свидетелей было много. Коля сутки сидел в нашей квартире. Он забрал все мои деньги, хорошо хоть паспорт отдал через друзей. Это случилось в январе 2017, с того дня я его не видела. Мы переехали во второй раз, пережив опять физический и психологический ад.

Я все равно жила с чувством вины. Ушла от первого мужа — старшего сына оставила без отца. Ушла от второго — младшего оставила без отца. Меня преследовала мысль, что я решила все за своих сыновей. Теперь я понимаю, что была права. Это не моя вина: я спасала своих детей. Второй переезд дал мне понять, что человек неисправим. Детям нельзя находиться рядом с таким папой. Лучше вообще без отца, чем с таким. А муж наконец осознал, что я уже не та Аня, которая боялась выносить сор из избы.

Часть VII. О реабилитации и силе любви

Уходить было тяжело. Отношения с сыновьями стали сложными. Мы все переживали жуткий стресс, нас будто провернули в мясорубке. Нужно было работать, прятаться от мужа и восстанавливать мир внутри семьи.
Мы решили, что у нас никогда не будет ремня дома. Мы не поднимем руку на младшего сына. Мы от этого убежали и не будем туда возвращаться, хотя Саша выводил из себя даже мою маму. Она однажды попыталась схватить ремень, но я ее остановила: “Стоп, мама! У нас в семье больше никогда не будет насилия.” Полтора года нам нужно было, чтобы вернуть в нормальное состояние младшего сына. Благодаря любви и терпению все получилось. Мы переболели. Сейчас он постоянно мне говорит: “Мама, я так счастлив с тобой. Я так счастлив, что мы не живем с папой”.

Часть VIII. О любимом деле, своем предназначении и свободе

Теперь мы живем в Москве. Три месяца бывший муж не появлялся, а в понедельник опять позвонил, хочет общаться с ребенком. А Саша по телефону ему прямо сказал: “Я не хочу с тобой видеться, я тебя боюсь. Ты поднял руку на самое святое, что есть в моей жизни”. Но эпопея не закончилась. Пишет письма с угрозами: “Я тебя закопаю, ты еще пожалеешь, сына себе заберу”. Он узнал, что я оформила развод сама и, наверное, понял, что больше его не боюсь.

В этом браке я вообще перестала радоваться жизни. Я даже не замечала, как сменяют друг друга времена года. Мне было все равно. А теперь я понимаю, что такое свобода. Когда я произношу это слово, у меня слезы на глаза наворачиваются. Я хожу и радуюсь даже снегу, который летит мне в лицо. Я живу полной жизнью. Все говорят, что я расцвела, что от меня хочется черпать энергию. Для меня это счастье.

Я благодарна судьбе, что на моем пути встречаются женщины, прошедшие через подобное. И все они талантливые, умные, интересные, добиваются в жизни высот, строят карьеру. Я увидела, что не одна такая и излечилась.Такое может произойти с каждой.

Мужчина, который поднял единожды раз руку на женщину, будет делать это постоянно. Терпеть ни в коем случае нельзя. Дальше будет только хуже. Мой бывший муж поднимал руку на первую женщину, это случилось со мной, и я не сомневаюсь, что это случится со следующей. Он как зверь: почувствовал кровь и не может остановиться.

У меня не было материальной возможности ходить к психологу. Я ожила благодаря моей работе, связанной с коучингом.
Я чувствую, что нужна людям и делаю для них что-то хорошее. Ученицы пишут мне слова благодарности, и я понимаю, что нахожусь на своем месте. Меня это окрыляет. Время лечит, и лечит любимое дело. Всем нужна отдушина, которая будет давать энергию.

Я представляю, как тяжело женщинам, которые зависимы материально, женщинам, которые не умеют зарабатывать деньги. И думаю, что я обязана помогать. Если я хоть одной из них помогу, я выполню свою миссию.

Текст: Елизавета Смородина
Иллюстрации: Екатерина Бобровская