Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

Как найти подругу, пока ты в коме: история Кати и Наташи

«Меня зовут Катя. Ты меня не знаешь, но я не причиню тебе вреда». История дружбы, начавшейся с комы
ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

В марте 2019 года Наташу без сознания привезли в районную больницу после того, как ее избил муж. Она впала в кому. Через две недели к ней почти случайно пришла Катя, с которой они не были даже знакомы. Катя увидела девушку и не смогла пройти мимо: стала приходить к ней почти каждый день, ухаживать, помогать. Спустя два года они называют друг друга сестрами и родственными душами. «Утопия» рассказывает их историю.

Знакомство в коме

Наташа все время улыбается. Пока она идет к ближайшей лавочке, извиняется за медлительность. Говорит, сын ее за это ненавидит: ему хочется играть и веселиться с друзьями, но приходится быть взрослым и помогать маме ходить. На улице тепло, Наташа в майке и шортах, которые не скрывают шрамов от операций на ногах и еще одного — от трубки в горле.

Все время прогулки рядом с ней Катя, она поддерживает подругу за руку, второй Наташа опирается на костыль и жалуется, что до скамейки еще как минимум одна лестница. Их она не любит почти так же, как эскалаторы — они хоть и везут сами, но перешагнуть последнюю ступеньку девушка не успевает. Катя смеется — еще недавно даже такая прогулка казалась им чудом.

Два года назад Наташу привезли в реанимацию районной больницы города Ртищево Саратовской области с закрытой черепно-мозговой травмой и судорожным синдромом. Она впала в кому. Тогда ей было 27 лет, у нее были шестилетний сын и двухлетняя дочь. Наташу избил муж, как и почему он это сделал, она не знает. На время следствия мужчину даже не отправили в СИЗО, а посадили только в июле 2019 года, через пять месяцев после избиения Наташи. Ему назначили три с половиной года колонии общего режима за причинение тяжкого вреда здоровью (часть 1 статьи 111 УК). Максимальное наказание по этой статье восемь лет, но у мужчины целый список смягчающих обстоятельств: содействие следствию, наличие малолетних детей и предложение вызвать скорую после того, как он ударил жену. 

Пока Наташа была в коме, детей к себе в Москву решил забрать ее брат Саша. Для этого нужна была справка из Саратовской больницы, приехать за которой мужчина не мог из-за работы. Саша стал спрашивать по знакомым, может ли кто-нибудь в этом помочь. Его бывший сослуживец предложил помощь своей сестры, 35-летней Кати Старшиновой, с которой они с Сашей тогда не были знакомы. 

Катя согласилась. Она опасалась только, что постороннему человеку справку не отдадут, и решила представиться двоюродной сестрой. Пока ехала, старательно запоминала фамилию: Ку-ле-ева. Справку отдали без вопросов, она собиралась сразу уйти, но врач предложил ей поговорить с «сестрой» — надеялся, что Наташа отреагирует на знакомый голос. «Я вся похолодела от ужаса, я ведь даже не знала, как она выглядит. Но мне повезло, из шести человек в палате Наташа была самой молодой», — рассказывает Катя. Увидев девушку, она с облегчением выдохнула: «Это моя сестра!» 

Голова Наташи была гладко выбрита после операции, лицо и тело отекли от постоянного приема лекарств. Дышать самостоятельно девушка не могла — рот был открыт, как в немом крике, а в шее стояла специальная трубка. «Мне стало очень ее жалко: у нее никого нет, брат уедет в Москву с детьми, будет работать, часто приезжать у него не получится», — вспоминает Катя. 

За две недели, что Наташа на тот момент лежала в больнице, к ней лишь однажды заглядывал муж — убедиться, что она не умерла и ему не грозит более серьезное наказание. Подруги приезжали в больницу в Ртищеве, но до Саратова доехать уже не могли: кому финансы не позволяли, кому дети и работа. 

Наталья Кулеева, Катерина Старшинова, женская дружба, кома
Катя и Наташа, фото: Olga Blanchevie/«Утопия»

Катя вышла из палаты с грузом на душе: у нее не укладывалось в голове, как с молодой девушкой могло такое случиться. Через день она вернулась в больницу с салфетками и памперсами, а потом стала приходить постоянно в обеденный перерыв. Она работала неподалеку, занималась военно-патриотическим воспитанием подрастающего поколения и национальной политикой Саратовской области. Сначала ее пускали только на десять минут, потом на полчаса, затем уже знавший ее врач разрешил девушке приходить по вечерам после часов посещения. 

«Мне хотелось обнять Наташу и сказать, что все будет хорошо. Во вторую встречу я взяла ее за руку и думала, что она как в фильмах откроет глаза и сожмет мою руку в ответ», — вспоминает Катя. Оказалось, трогать ее было нельзя — врач отчитал Катю за немытые руки и сказал, что так пациентка могла заболеть пневмонией. Следующие полчаса Катя провела в часовне при больнице. После двух дней переживаний врач сообщил: все обошлось.

Катя стала регулярно приходить в больницу. Однажды спросила у врача, как до Наташи можно достучаться, и тот дал ей книгу. Оттуда Катя узнала, что мозг засыпает под классическую музыку, а просыпается под тяжелый рок. Сама она такое не слушала, поэтому попросила коллегу составить плейлист и купила маленький плеер. Две недели Наташа почти круглосуточно слушала музыку, но это не помогло. Потом Катя включала ей видеоприветы от детей, разговаривала с ней и читала вслух «Алису в стране чудес». Сидя рядом с постелью, гадала, какого цвета у Наташи глаза, какими будут волосы, когда отрастут, и какой она человек. Через два месяца Кате пришлось уехать в Петербург — тогда Наташа и проснулась. Глаза у нее оказались зеленые с карими крапинками.

Пробуждение и расставание 

«Я не понимала, где я и почему здесь оказалась, не знала, где мои дети. Мне было страшно», — вспоминает Наташа первые дни после пробуждения. Она не помнила, что произошло, об этом позже рассказали подруги. Когда впервые после пробуждения к ней пришла Катя, Наташа приняла ее за жену брата — они всегда приходили вместе. Сама Катя по дороге в больницу готовила речь: «Меня зовут Катя. Ты меня не знаешь, но я не причиню тебе вреда». Эти слова приходилось повторять каждую встречу — Наташа почти ничего не понимала и не запоминала. 

«Она ничего не отвечала, и я сказала: “Если ты меня слышишь, моргни один раз”. Она моргнула. Я спросила, сколько будет два плюс два, и она моргнула четыре раза. Я обрадовалась, говорю врачу: “Ренат, она считает!” Спросила, сколько будет шесть плюс шесть. Пока Наташа моргала, врач посмеялся: “А больше не могла спросить?”» — вспоминает Катя.

Сначала они с Наташей договорились: одно моргание — да, два — нет. Потом Наташа научилась говорить «да» и «нет» голосом, мотать головой и водить пальцем по алфавиту. Когда Наташа поняла, что Катя, по сути, посторонний человек — испугалась, что та ее бросит. Катя и не думала бросать подругу. Она знала: с часу до двух ее ждут. 

Поначалу у Наташи часто случались продолжительные истерики. Однажды она поняла, что ее длинные густые волосы сбрили для операции. «У нее был шок, и минут сорок мы не могли ее успокоить. И это слава богу она еще не видела себя в зеркале! Тогда истерика была бы дня на три», — смеется девушка. Стрессовые ситуации они тоже всегда переводили в шутку, к тому же Катя никогда не проявляла и не демонстрировала жалость, когда у Наташи что-то не получалось.

Однажды Катя пришла в больницу после важного рабочего мероприятия в длинном шелковом синем платье. В этот день Наташу впервые после пробуждения повезли в душ. Когда первые капли попали ей на лицо, Наташа заплакала от счастья. Катя тоже не сдержалась, а потом Наташа облила ее платье из шланга, и они обе долго смеялись. «Я в тот момент почувствовала, что мы родственные души: разные люди, разные жизни, разные пути, но мы находимся обе в этой душевой кабине. Тогда я увидела, что в ее глазах загорелась жизнь». 

Потом была долгая реабилитация: тренажеры, массажи, губная гармошка для легких. Через полгода Наташа впервые смогла встать на ноги, но на самые кончики пальцев — больше не позволяли постоянно сведенные мышцы. Врачи говорили, что ходить она больше не сможет: одна нога у Наташи не сгибается в колене. 

Через полгода Наташа уехала продолжать реабилитацию в Москву, где жила с братом, его женой, их ребенком и двумя своими детьми в однокомнатной квартире. Катя тем временем переехала в Петербург учиться на психолога-конфликтолога. Подруги общались по телефону, хоть и не часто. Через год, во время тяжелого развода с мужем, Катя с сыновьями тоже переехала в Москву. 

Придя в гости к Наташе после года разлуки, Катя впервые увидела ее самостоятельно стоящей на ногах. Наташа крепко обняла ее, а потом весь вечер грела замерзшие на морозе руки. «Понимаете, она мне как сестра. Во время развода она проходила через то же, что и я, просто в другой форме. Я поддерживала ее, а она меня», — говорит Наташа.

Переезд и мечты о танцах

Когда дети встретились с мамой после комы, они ее не узнали. Сейчас привыкли: «Они спрашивают: “Мам, ты будешь прежней?” Я говорю: “Не знаю. Тело уже прежним не будет, а характер — да”». Прежняя Наташа была веселой и доброй. Сейчас она часто злится на себя, когда что-то не получается. «Вот дочь сегодня в первый раз встала на ролики. Они ей велики, но она научилась на них кататься. Я смотрела на нее и завидовала, потому что она так может, а я не могу даже встать и пойти, — говорит Наташа. — А я очень хочу заняться танцами. Такая у меня мечта». Одну мечту они с Катей уже осуществили — дошли до Красной площади.

Мы познакомились, когда я была в коме
Катя, Наташа и ее дочь Маша, фото: Olga Blanchevie/«Утопия»

Спустя почти два года реабилитации, Наташа ходит по квартире: медленно, но сама, едва касаясь рукой стены. Сын уехал кататься на каруселях, а дочка дома — послушно доедает суп, потом принимается за торт. Сейчас они уже не живут с Сашей. Несколько недель назад, гуляя с детьми во дворе, Наташа встретила соседку. Они разговорились, и та, узнав историю девушки и что они вшестером живут в однушке, предложила поселиться с детьми в ее квартире в соседнем доме. Правда, только в половине — в другой еще одна женщина с десятилетней дочкой. Теперь у Наташи с детьми есть своя комната: в ней диван, шкаф и двухъярусная кровать. К стене приклеен лист с алфавитом, вдоль нижней полки шкафа аккуратно расставлены игрушки, во главе которых большой белый динозавр из лего. Сверху книги: художественные романы, медицинские учебники и детские сказки. Среди них два экземпляра «Алисы в стране чудес» — на память. 

«Сейчас я не могу подпустить к себе мужчин, — признается Наташа. — Мы гуляем с детьми на площадке, знакомимся с папами. Общаться могу, но отношений пока не хочу. Я о себе не могу позаботиться, а у меня еще дети. Если еще и мужчина будет, я даже не знаю». Встретить мужчину, который заботился бы о ней, девушка уже не надеется — «таких мало». Сейчас мысли Наташи заняты тем, как развестись с мужем и оформить алименты и пособия на детей. Муж Наташи должен выйти из колонии через год и четыре месяца. К тому моменту она все еще будет проходить реабилитацию и, возможно, ей понадобится еще одна операция на колене, но теперь девушка будет не одна.

«Наташа показала мне на своем примере, как сложно бывает идти вперед несмотря ни на что — не как в кино или книгах. Она каждый раз собирается и идет дальше, даже когда кажется, что просвета не будет, — говорит Катя. — Раньше Наташа часто расстраивалась: “Я не смогу ходить, не смогу держать вилку”. Но все получается, и облака рассеиваются. Так Вселенная показывает, с какой любовью сотворен этот мир».