Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

«Мне нравилось, когда нас принимали за сестер»: дети молодых родителей об отношениях в семье

Родители, дети, материнство, молодые мамы
ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

В России средний возраст женщины при рождении первого ребенка составляет 28 лет. Несмотря на это многие женщины становятся мамами в очень юном возрасте. «Утопия» поговорила с девушками, мамы которых родили в возрасте от 16 до 19 лет, и узнала, как это сказалось на их судьбах.

Анна: «Я спала на стульях во время маминых лекций»

Я случайный ребенок. Моя мама на тот момент училась в музыкальном колледже, играла на домре, ей было 16, а папе 25. После моего рождения она стала ездить на пары со мной. Я спала на стульях в кабинете во время лекций и музыкальных занятий.  Конечно, после моего рождения учеба давалась ей гораздо сложнее, и времени на занятия и домашнее хозяйство у нее почти не оставалось.

После колледжа маме пришлось устроиться сразу на несколько работ: преподавать бисероплетение, керамику и пение, убираться в школе искусств и преподавать в общеобразовательной школе. Мама очень хотела развиваться по специальности, но уже не смогла. Потом она стала продавщицей.

Папа — тоже творческая личность, бард. Он давал концерты и продавал диски, с которых почти не получал денег. Поэтому он подрабатывал грузчиком, иногда нигде не работал. Он выпивал и много гулял, заразил маму гонореей за две недели до родов. Ему удалось внушить маме, что одна она не справится. Поэтому она терпела его загулы, не могла найти силы, чтобы уйти.

Моим воспитанием также занималась бабушка по маминой линии, очень специфичная женщина. Пыталась открыть маме «третий глаз», вместе с папой уговорила маму на домашние роды. Если бы тогда в наш подъезд не пришла в гости к подруге акушерка и не услышала маму, кто-то из нас мог бы умереть. По крайней мере, так сказала та акушерка и наблюдавшие нас впоследствии врачи.

Несмотря на все это мое детство было довольно счастливым. Сейчас мне 25 лет. Оглядываясь назад, могу сказать, что мама очень старалась. Она скрывала от меня все проблемы в отношениях с папой, врала про его загулы, мол, он «уехал на очередной фестиваль или концерт», никогда при мне не ревела. Поэтому я была очень шокирована, когда они расстались.

Когда мне было пять, мама развелась с папой, а вскоре у нее появились новые отношения. Мы переехали к отчиму, жили с ним и его родителями в четырехкомнатной квартире. Он был намного строже, чем папа, но уделял мне и маме гораздо больше времени. Я его люблю. Он во многом взял на себя мое воспитание.

Маму часто называли моей сестрой, ей это льстило, а мне было обидно, что она словно стеснялась назвать себя мамой.

Долгое время я не хотела семью вообще, но по незнанию и неопытности я сама забеременела в 18. Так что сейчас у меня есть семья. К счастью, с мужем и его семьей мне очень повезло. С мамой мы много говорили о прошлом, об обидах, которые остались. Сейчас мы хорошо общаемся, часто созваниваемся, хотя все равно во многом не согласны друг с другом. Наверное, раннее родительство гораздо сильнее сказалось на моей маме, чем на мне. С папой я вижусь редко. Нам не о чем разговаривать. 

Вера, (имя изменено): «Отец забывал, что я существую»

Мое появление на свет родители не планировали. Я родилась в январе 2002 года, матери только через четыре месяца исполнилось 19. Отец старше нее на четыре года.

Мать не доучилась и переехала к отцу, хотя он  жил со своими родителями. Он пил и бил мать во время беременности. 

В тот момент у родителей не было ни нормального образования, ни работы. И мамина, и папина семьи были в напряжении, поскольку их дети молодые, а уже с ребенком. Они еще не нагулялись, постепенно спились.

Мое детство прошло почти в одиночестве. Отец всегда забывал, что я существую. Когда мне было четыре года мать кинула меня на полгода, уехала с каким-то мужиком. Тогда меня растила тетя, сестра мамы. У нее тоже был ребенок, и, когда я слышала, что сестра называет тетю мамой, я начала называть ее так же. Слово «мама» ассоциировалось с заботой и любовью, поэтому я думала, что моя тетя — это моя мама. 

Меня растили бабушка и дедушка со стороны отца, они были более обеспечены, чем семья мамы. До сих пор я живу с ними, потому что еще учусь. Да и бабушка не хочет, чтобы я от нее уезжала. В начальной школе я ходила к психологу, но у меня не осталось об этом никаких воспоминаний. Мама пыталась исправиться, но я ей не доверяла.

Семью я не хочу, потому что еще не получила свою порцию внимания. Родители кинули меня в детстве, а я до сих пор мучаюсь с тревожным типом привязанности и синдромом покинутого. Я не могу стать более любящим родителем, чем были мои. Но все может измениться.

Сейчас с матерью у меня отношения намного лучше, чем с отцом. С годами к ней пришло осознание того, что у нее есть ребенок. С отцом мы иногда даже не здороваемся при встрече. У нас с ним нет отношений «дочь-отец», такое ощущение, что мы просто родственники. Их обоих я не простила, но мать приняла. Пытаюсь прорабатывать свои травмы, но без постоянной помощи специалиста.

Саша: «У нее был пунктик на том, чтобы стать молодой мамой»

Мое появление на свет было неожиданным для родителей, но, как говорит мама, ее жизнь была настолько насыщенна, что уже к 19 годам она была полностью готова к созданию семьи. У нее был пунктик на том, чтобы стать молодой мамой.

До моего появления они с папой оба не стремились получить высшее образование и были довольны простой работой и легкой жизнью. Но когда узнали о беременности, к ним пришло осознание, что семью нужно обеспечивать. Поэтому оба продолжили работать и пошли учиться в вузы, папе на тот момент было 25.

Ранние дети, материнство, дети, молодые мамы
Саша с мамой. Фото из личного архива

Родители брали меня то на работу, то на учебу. Я всегда была рядом с ними. Они жили на два города: мой папа из Питера, а мама из Москвы. Никто из моего окружения никогда не делал акцент на возрасте родителей, хотя многие знакомые говорили и продолжают говорить, что у меня очень крутая и молодая семья. 

Семья у меня стоит на первом месте. В последнее время я стала больше ценить время, которое мы проводим вместе. Мне 20 лет, я хочу и готова завести семью уже сейчас. С родителями у нас отношения максимально доверительные и близкие. Мы часто вместе выезжаем на выставки, в театры, у нас есть ежедневные ритуалы, например, мы делимся свежими новостями.

Мы обсуждаем абсолютно все, я могу говорить с ними так же свободно, как с друзьями. Зачастую мнения с подругами могут различаться, а с родителями, наоборот, совпадать. 

 Яна: «Я вспоминаю свое детство с улыбкой на лице»

Родители были влюблены друг в друга, сыграли свадьбу, потом появилась я. Маме было 19 лет, а папе 21, как мне сейчас. Как говорит моя мама, я была желанным ребенком, это всегда ощущалось, хоть ей не было легко. Она получала высшее образование, следила за домом, помогала с учебой моему отцу, успевала работать и любить меня. Чудо женщина, не иначе. Она была такой всегда: много дел и задач — это ее образ жизни.

Я вспоминаю свое детство с улыбкой на лице, сразу становится тепло на душе. Были замечательные отношения с мамой, так продолжается и до сих пор. Мне нравилось, когда нас принимали за сестер. И сейчас тоже многие удивляются, что у моей мамы уже есть такая взрослая дочь.

Безумно рада, что до пяти лет с нами жил мой отец, который всегда меня веселил и любил. Потом родители развелись, решив, что больше им не по пути. Сейчас у отца уже третья семья, мы общаемся, но редко. Хотела бы более близкого общения с папой, но понимаю, что те отношения, которые есть у нас сейчас, — это лучший вариант. Вниманием я никогда не была обделена. В восемь лет мама познакомила меня со своим мужчиной, моим отчимом, которого я очень люблю и благодарна ему за все. Он мой друг и близкий человек, который всегда меня поддерживает. Они с мамой — идеальная пара. Дома всегда хорошо и уютно.

В детстве я много времени проводила с бабушками и дедушками. Конечно, они помогали моим родителям, но это было не в тягость. Меня все любили и дарили много заботы. С мамой мы сохраняем доверительные отношения по сей день. Я могу обсудить с ней абсолютно все, зная, что меня не осудят. С возрастом желание завести свою семью только растет. Я чувствую, что внутри пылает теплая энергия, которая греет окружающих. Некая гармония и легкость.

Дарья, (имя изменено) «Либо ломается мать, либо она ломает ребенка»

Родителям было по 18 лет, когда я родилась. Как-то раз в подростковом возрасте я сидела в очереди в больницу, листала свою карточку и обнаружила запись, что у мамы была прерванная беременность до моего появления. Маме я не сказала. Как я понимаю, еще в школе она сделала аборт, а второй раз забеременела в 11 классе и решила оставить ребенка, то есть меня.

Родителей спешно женили. Это случилось сразу после школы, когда у них не было ни работы, ни жилья. К рождению и воспитанию ребенка, как мне кажется, они отнеслись довольно ответственно. Рано повзрослели, нашли работу, старались заботиться обо мне самостоятельно. Но не смогли сохранить ранний брак и развелись без скандалов и претензий, когда мне было пять лет. Моя мама — довольно слабый и мягкий человек, подверженный давлению родственников и общества. Она сломалась и запила. Сейчас, будучи взрослой, я понимаю, что в тот момент ей нужны были забота и поддержка, ведь она сама была маленькой сломленной девочкой. Но окружающие осуждали ее и давили, что только усугубило ситуацию.

Для меня не было запретов. Хочешь рисовать на обоях — рисуй, хочешь по гаражам лазить — пожалуйста, хочешь на день рождения к подруге в рваных джинсах пойти — твое дело. Мне кажется, что мне это пошло только на пользу. Во многом на формирование моей личности повлиял пример, или даже антипример, родителей. Припоминаю моменты и эмоции, когда в детстве я чувствовала себя ментально старше и ответственнее своих родителей.

Ранняя беременность повлияла больше на маму, чем на меня. Так, наверное, всегда — либо ломается мать, либо она ломает ребенка. В моей семье все пошло по первому сценарию. У меня было счастливое детство, но я не знала, насколько все было плохо у мамы, а сейчас ее уже не вытащить.

Сейчас мне 29 лет, я замужем за человеком, с которым мы начали встречаться еще в школе. Пример родителей показал мне, что надо относиться осторожнее к сексу, браку и выбору партнера. Когда я была подростком, я тоже хотела родить рано, как мама. Не в 18, но в 22-23 максимум. Мне казалось, это очень круто, когда между мамой и дочкой небольшая разница, ведь между ними больше понимания. Но в 18 понимаешь, что ты сам еще ребенок. Нужно сначала на ноги встать. И вроде бы я встала на ноги, но ментально к беременности и родам до сих пор не готова.

Родителей я никогда не отвергала, они делали для меня все, что могли. Общаюсь с ними, ну, может, пару раз в месяц. Узнаю, как у них дела, как работа. Помогаем друг другу иногда, но, в целом, я мало что знаю об их жизни, а они о моей.

Елена Голяковская, психолог Центра «Насилию.нет»*

Раннее материнство оказывает разное влияние на формирование личности ребенка. Определенные сценарии выделить трудно: все зависит от атмосферы в семье — ощущают ли дети себя желанными или нет.

Если мать решает продолжить свое образование, много работает, времени на ребенка у нее остается не так много. Впоследствии дети могут начать ощущать себя покинутыми и иметь трудности с привязанностью к другим людям.

На воспитание и будущую жизнь ребенка больше влияет окружение в семье, а не сам возраст молодой мамы. Если семья морально и финансово поддерживает молодую маму и ребенка — он может почти не отличаться от других детей. С непреодолимыми трудностями молодая мама встречается до тех пор, пока она не вступит в профессиональную среду или не получит хотя бы первую ступень образования, например, в колледже. Здесь негативное влияние среды уже стремится к нулю. Школьное окружение может отторгать молодую маму, она и ее ребенок подчас становятся изгоями. Семья молодого отца может не принять ребенка, чтобы «не рушить мальчику жизнь». Особенно сильно отторжение матери может происходить в более патриархальных сообществах: в маленьких селах, в городских кварталах, где все друг друга знают и очень ценится мнение окружающих. 

 Если девушка беременеет в университете или  колледже, шансов на положительный исход намного больше. В воспитание могут включаться отцы и бабушки, мама начнет работать и хоть как-то обеспечивать своего ребенка. Однако если «родное» окружение не поможет молодой маме, то даже в 19 лет ей будет очень тяжело воспитывать ребенка и продолжать свое образование.

*организация признана иностранным агентом в России.