Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

«Ну ведь не изнасиловал». Девушки — о харрасменте и реакции окружающих

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

С приставаниями хотя бы раз сталкивались почти все девушки. Это явление настолько привычное, что многие не относятся к нему всерьез. На самом деле даже при отсутствии физического вреда чужая настойчивость может сильно травмировать психологически и стать поводом для обращения за помощью. Корреспондент Аля Кедреновская поговорила с девушками, пострадавшими от харрасмента. 

Имена некоторых героинь изменены.

Женя, 26 лет

Четыре года назад я поехала на месячный курс по изучению буддизма в монастырь. Там преподавал монах, друг моей семьи, которого я знала с 15 лет. На курс приехало больше сотни людей, но ко мне он относился по-особому, и мы много общались лично. 

Однажды вечером он показывал мне монастырь, и мы зашли в одну из комнат. Он сказал: «А это моя спальня». И поцеловал меня. Сначала я не поняла, что происходит, но через секунду оттолкнула его и выбежала из комнаты. Остаток дня помню плохо. 

Я была шокирована и не знала, что делать. Просто уехать я не могла — мой паспорт лежал у того монаха. Конфликтовать я не была готова, хотя и осознавала, что он был не прав. В итоге я притворилась больной и провела в комнате два или три дня. 

Студентам я не сказала — они бы не поверили. У монаха были все преимущества: религиозный сан, репутация, власть. Потом я рассказала единственному человеку в монастыре, которому доверяла, но он решил, что я просто не так поняла. 

Мне было плохо физически, но мозгу не казалось, что произошло что-то ужасное. Понять, что произошло, мне помогла лучшая подруга, с которой я переписывалась.

Вернувшись домой, я стала рассказывать об этом. С каждой новой реакцией становилось понятнее, что произошло что-то серьезное. Сейчас я понимаю, что это был абьюз, и жалею, что тогда не пошла на конфронтацию с тем человеком.

Алина, 18 лет

Мне было 13, но выглядела я еще младше. Была весна, и я надела облегающие джинсы. Но важно ли это? 

Я ехала домой в полном автобусе. Люди прижимались друг к другу, что естественно для общественного транспорта. Позади меня стоял высокий и крупный мужчина, а рядом с ним — его гитара в чехле. 

Когда стало просторнее, он не отошел, а поставил гитару передо мной и стал гладить меня сзади. Я подумала, что это случайность, и не придала значения. Затем он стал трогать мои бедра и спускаться по ним к внутренней части. Я испугалась и попыталась отодвинуться. Он склонился и сказал: «Не бойся, держись за гитару».

Меня парализовало, по щекам текли слезы, а он продолжал трогать. Потом я ударила его по руке, и он выбежал на ближайшей остановке.

Я долго отказывалась признать, но со временем поняла, что это была педофилия. 

Катя, 34 года

Я живу в центре и часто хожу пешком. Ранним летним утром я возвращалась из клуба. Мимо проезжал мусоровоз, и один из рабочих стал кричать, пытаясь познакомиться со мной. Я вежливо объяснила, что иду домой, и там меня ждет муж. Рабочий спрыгнул с грузовика и, как учил Трамп, grabbed me by the pussy (схватил за 

Я испугалась и побежала на Садовое кольцо. Там я села в первую попавшуюся машину и попросила мужчину за рулем провезти меня по кругу, чтобы рабочий отстал. Мне повезло, что водитель попался добрый: он довез меня до подъезда, а на прощание сказал, чтобы больше я так в машины не прыгала. 

Кажется, что ничего страшного не произошло, но почему-то я до сих пор помню то неприятное ощущение и сильное желание помыться.

Елена, 25 лет

В тот день я задержалась на работе. Встретить меня было некому — мой молодой человек Дима был в другом городе.

От метро меня преследовал человек, но в какой-то момент исчез. Возле моего дома он подкрался и попытался ударить меня разводным ключом. Я чудом увернулась. Он все замахивался, а я уклонялась и орала. В окнах горел свет, но никто из жителей дома не выглядывал. Так продолжалось минут 15. Затем он, видимо, испугался, что я создаю много шума, и отступил. Я убежала к своему подъезду. 

После того дня я боялась, что он снова меня подкараулит. Раскладывала ножи по всей квартире, постоянно смотрела на дверь, тряслась и рыдала от звука шагов в подъезде. 

Потом я пошла в полицию, потому что поняла, что на моем месте может оказаться кто-то еще. Там мне сказали: «Ну ведь не изнасиловал». 

Если от полиции я ждала такого, то от друзей — нет. Когда дома становилось невыносимо одной, я рассказывала им о произошедшем и просила побыть со мной. Нередко натыкалась на «сама виновата», «чем думала-то», «ой, не бойся, ты же не пострадала». От этого стало только хуже: я начала себя винить. Меня поддержали только два человека. От остальных я спряталась, потому что была очень уязвима.

Потом мой молодой человек вернулся и стал ходить со мной. 

Прошло меньше месяца после нападения. Я вышла с работы и ждала Диму. Мимо шли два парня. Вдруг один из них резко прижал меня к стене, а второй начал грубо лапать. В прошлый раз я могла трезво мыслить, но в этот оцепенела. Через несколько минут меня спас Дима.

После этого мне стало еще хуже. Я начала плакать от любых неожиданных прикосновений. Тогда я пошла к психологу.

Я стала говорить об этом с приятельницами, потому что это важно. Каждая вторая в ответ рассказала похожую историю, о которой долго молчала. Я не была готова к такому и потеряла внутренний баланс. Мир стал казаться страшным.

Я долго возвращала равновесие и сейчас, благодаря терапии, твердо стою на земле.

Маша, 28 лет 

Шесть лет назад, в мае, я шла через закрытый двор. Вокруг никого не было, только навстречу по узкой тропинке шел мужчина лет восьмидесяти в орденах. Он остановил меня. Я, как человек, с детства выучивший, что старших надо уважать, послушалась. 

Он стал говорить: «Вы такая молодая, милая. Видно, что у вас добрая душа». Я умилилась: ему скоро умирать, а он такой сентиментальный. Тут он говорит: «Можно я вас обниму?». Я подумала, что в объятиях нет ничего плохого, и согласилась. 

Неожиданно он вцепился в меня мертвой хваткой и потянулся к моим губам. Я с трудом вырвалась, стараясь делать это аккуратно, чтобы не уронить деда, потому что он еле стоял на ногах. Потом я убежала.

Ситуация меня шокировала и поменяла мой взгляд на то, что пожилой человек — обязательно добрый и безопасный. Даже безобидный с виду старик может оказаться мудаком, который будет кого-то домогаться на улице.

Елена, 21 год

Однажды в метро совершенно обычный с виду парень расстегнул мне ширинку. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. 

Вагон был битком. Я стояла спиной к стене, а парень так сильно прижался ко мне, что мне пришлось выставить руку между нами. Я залипала в телефон и вдруг почувствовала, что кто-то отодвигает ткань перед ширинкой. Подумала, что показалось: тесно, вот он и трется. 

Я отодвинулась, но через пять секунд собачка на молнии поползла вниз. Я не поверила своим ощущениям. Его взгляд был такой отрешенный, ни одной эмоции на лице. В зеркале я увидела, что его рука прямо там, и убедилась, что я не сумасшедшая. Я оттолкнула его, насколько было возможно. 

Я хотела думать, что мне показалось, но когда я выбежала из вагона следующей станции, ширинка действительно была расстегнута. 

Дарья, 22 года

Года два назад я возвращалась вечером с работы. Ко мне подошел молодой человек и схватил за плечо. Я испугалась и сняла наушники. Он извинился и спросил, где находится бассейн. Я объяснила, и мы разошлись. 

Через пару минут молодой человек меня догнал, снова схватил и стал умолять сходить с ним на свидание. Я пыталась оттолкнуть его, но он не отпускал и тянул к себе. Повезло, что за меня вступился прохожий, и тот парень ушел.

Я все равно не чувствовала себя в безопасности, поэтому пошла домой в обход, постоянно оглядываясь. Убедившись, что рядом никого, направилась в сторону дома. Когда я открыла дверь подъезда, ко мне снова подбежал тот молодой человек и схватил за руку. Мне стало так страшно, что я не смогла закричать. 

Как-то мне хватило сил оттолкнуть его так, что он отцепился, и я успела закрыть за собой дверь подъезда. Я быстро побежала к лифту, чтобы подняться на седьмой этаж, а оттуда спуститься пешком на свой второй. 

После этого я боялась возвращаться домой одна, поэтому по возможности мой парень меня провожал. Еще он купил мне перцовый баллончик и научил им пользоваться. 

Однажды так получилось, что проводить меня никто не смог, и я снова встретила того парня. Он выскочил из-за машины, вцепился в меня и попытался тащить. Меня затрясло, но я достала баллончик и начала ему угрожать, кричать, пыталась ударить. Парень отпустил меня, и мы быстро побежали в разные стороны.

Как только я закрыла за собой дверь, у меня началась истерика. Я плакала несколько часов от того, что кто-то считает нормальным врываться в мое личное пространство, пытаться что-то сделать против моей воли, удерживать.

Я встречала его еще несколько раз. Он все еще следил за мной, но только издалека. Я поменяла маршруты и стала возвращаться в другое время, чтобы сбить его с толку. 

Последний год-полтора я того парня не видела и, надеюсь, больше не увижу.

Аля Кедреновская