Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

«Ощущение, что тебя ненавидит весь мир»: к чему приводит кибербуллинг и как помочь пострадавшим от него

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

11 ноября отмечается День борьбы с кибербуллингом, учрежденный Mail.ru Group. Травля в интернете может затронуть каждого человека. Она распространяется очень быстро и в короткие сроки может достичь огромных масштабов, при этом конкретный повод для агрессии вовсе не обязателен. «Утопия» рассказывает истории пострадавших от кибербуллинга, объясняет причины и признаки травли и как с ней справляться.

Юрист и правозащитница Мария Чащилова столкнулась с кибербуллингом весной 2020 года, когда решила публично поддержать своего друга. С Владимиром Воронцовым, основателем паблика «Омбудсмен полиции», она была знакома по работе. Когда на Владимира возбудили уголовное дело, Мария вышла с одиночным пикетом к зданию Следственного комитета. Ее сфотографировали с плакатом, и именно этот снимок был опубликован на стене «Омбудсмена полиции» вместе с небольшим сопроводительным текстом.

Негативные комментарии к посту стали появляться практически сразу. Его разместили днем, а уже к вечеру под ним было 200-300 сообщений. «Я не поняла, что происходит, потому что я не очень частый пользователь ВКонтакте. Начали поступать какие-то сообщения, заявки в друзья. Писали, что я какая-то распутная женщина, “ш***а” и еще разные оскорбления. Такие же примерно сообщения поступали в личку», – вспоминает Мария.

Такую реакцию вызвал исключительно пост девушки. Во время флешмоба в поддержку Воронцова слова поддержки публиковали многие люди, и ее текст ничем не выделялся. По мнению Чащиловой, поводом могли послужить ее подписка как бывшего сотрудника полиции и правозащитницы или же попросту миловидная внешность.

Сообщения с оскорблениями приходили по 10-15 раз в час во всех социальных сетях и мессенджерах. Имя и фамилия Марии не были скрыты – возможно, именно по ним удалось пробить ее номер через сотрудников органов, поэтому на телефон тоже начали писать и звонить. Пришлось закрыть страницу ВКонтакте и блокировать номера, чтобы как-то от этого избавиться. 

«Я не была готова к такой реакции, – говорит Мария. Я вообще думала, что это безобидный пост поддержки. Как петицию подписать. Ну то есть я ничего по сути не сделала, но это в огромном количестве и масштабно началось. Было и пять-шесть сообщений с конкретными угрозами. “Я тебя найду. Я тебе вспорю брюхо, тварь” писали. Или “Я подарю тебе веревку с мылом, чтобы ты сама вздернулась”. Причем писали без предыстории, без диалога, без каких-то противостояний в комментариях. Я почти никому не отвечала».

Травля кибербуллинг
Мария Чащилова, фото: «Омбудсмен полиции»

Так продолжалось на протяжении двух недель. Если первые три дня сообщения приходили в режиме нон-стоп, и телефон разряжался каждый час, то постепенно их становилось все меньше. Мария говорит, что этот опыт сильно не повлиял на нее, поскольку она привыкла работать с негативом. Но конечно, было неприятно, к тому же происходящее очень отвлекало от дел. Спустя несколько месяцев девушка попросила администраторов паблика заблокировать пользователей, в комментариях которых содержались откровенные угрозы.

Невидимые агрессоры

Кибербуллинг – это травля с использованием интернет-технологий. Она может затронуть любого человека вне зависимости от возраста, гендера, социального статуса и других характеристик. Согласно данным Mail.ru Group, с онлайн-агрессией сталкивается больше половины пользователей рунета. Чаще всего это разовые негативные комментарии, осуждение действий других людей и троллинг. Кибербуллинг может приводить к суицидам и суицидальным попыткам.

Особое опасение вызывает кибербуллинг среди детей и подростков. Опрос Высшей школы экономики показал, что 72% российских школьников пострадало от травли в интернете или участвовало в ней. А 39% опрошенных были и жертвами, и агрессорами. Такая смена ролей связана с желанием выместить агрессию на ком-то более слабом, отмечается в другом исследовании НИУ ВШЭ. 

Мировая статистика говорит, что по количеству вовлеченных в кибербуллинг школьников Россия занимает пятое место среди 25 стран, в которых проводился опрос. Объектами травли в сети становились 49% детей в возрасте от 8 до 17 лет. При этом только 11% российских школ имеют официальную политику, направленную на борьбу с онлайн-буллингом, сообщается в том же исследовании для компании Microsoft. 

Психологиня и координаторка стажерской программы «ИНГО. Кризисный центр для женщин» Хана Корчемная называет кибербуллинг формой насилия, обязательно рассчитанной на аудиторию, которая воспринимает унижение другого человека с удовольствием. И обидчик уверен, что эта аудитория его поддержит и что объект травли не сможет дать отпор. Главное его отличие от оффлайн-травли – пострадавшие обычно не знают агрессоров лично, а ущерб репутации человека может быть гораздо больше.

«Это еще больше усиливает беспокойство. Потому что чем меньше мы знаем, тем больше тревожимся. Начинаются всевозможные домыслы, множатся страхи . Возникает ощущение, что тебя ненавидит весь мир. Плюс для травли могут использовать фейковые аккаунты, что тоже дезориентирует пострадавших, – говорит Корчемная. К тому же, онлайн-травля распространяется очень быстро».

Видов кибербуллинга множество. Они отличаются по проявлениям, целям, способам давления. Так, проект «Телефон доверия» выделяет десять видов онлайн-травли в отношении детей (но они также применимы и к взрослым людям): 

  • исключение – бойкот во всех кругах общения в интернете;
  • домогательство – постоянная умышленная травля, оскорбления и угрозы, присылаемые в личные сообщения;
  • аутинг – разглашение личной информации о человеке с целью унизить его; 
  • киберсталкинг – попытки взрослых людей договориться с детьми о встрече с целью сексуальной эксплуатации, в другом значении – использование интернета для преследования и/или домогательств;
  • фрейпинг – публикация нежелательного контента от лица другого человека, когда обидчик завладевает его интернет-аккаунтом;
  • использование поддельных профилей – травля с фейковых аккаунтов;
  • диссинг – передача или публикация порочащей информации;
  • обман – буллер обманом завоевывает доверие ребенка, пытается выведать у него личную/интимную информацию и опубликовать ее в сети; 
  • троллинг – намеренная провокация с использованием оскорблений, ненормативной лексики;
  • кетфишинг – создание поддельной страницы, аналогичной странице человека, и использование ее для мошеннических целей.

Признаки кибербуллинга рассматривают прежде всего в отношении детей и подростков, защитить которых могут только взрослые. Каждый случай индивидуален, однако общими признаками травли в интернете может быть то, что ребенок удаляет свои страницы в социальных сетях, избегает общения с одноклассниками и друзьями, перестает использовать гаджеты или, наоборот, использует их чаще обычного и нервничает после каждого сообщения.

Кибербуллинг может дополняться оффлайн-буллингом в учебных заведениях, что делает ребенка вдвойне уязвимым. Но если травлю в школе могут заметить другие ученики и учителя, то оскорбительные сообщения в мессенджере увидит только сам человек. От такого буллинга физически невозможно спрятаться, и пострадавший будет практически постоянно находиться наедине с негативной информацией.

Певица Солли
Певица Солли, фото: Инстаграм

В большинстве стран отсутствует законодательная база, направленная на борьбу с кибербуллингом. В Южной Корее существует законопроект, принятый после самоубийства кей-поп исполнительницы Солли (ее затравили в интернете). В США связанные с этим дела регулируются различными правовыми актами на уровне штатов, а в Германии наказуемы отдельные стороны кибербуллинга (можно получить до 10 лет). В России есть только законопроект о борьбе с преследованием в сети. 

Помимо законодательных инициатив, сами социальные сети разрабатывают инструменты для борьбы с кибербуллингом. Большинство из них позволяют жаловаться на обидчиков, после чего их могут заблокировать. Также есть возможность полностью настроить приватность профиля, запретить отмечать себя на фото и в записях. В частности, у инстаграма есть алгоритм, распознающий оскорбления. Перед отправкой такого комментария пользователь получит вопрос о том, действительно, ли он хочет опубликовать сообщение. Имеется и функция теневого бана, позволяющая делать комментарии невидимыми для всех, кроме самого агрессора. 

Виртуальный секс и одиночество

Интернет появился в жизни А., когда они перешли в 5 класс (Герой идентифицирует себя как небинарных квир-персону и использует местоимение «они» «Насилию.нет».). У школьника не было друзей, поэтому почти все свободное время проходило в сети. После запроса «с кем общаться в интернете» пятиклассник наткнулись на анонимные чаты и видеорулетки. Так в жизни 11-летних А. возник «вирт» – виртуальный секс.

«В этих видеочатах часто сидели люди, жаждущие сексуального общения, а у меня бушевали гормоны, и я хотели взрослой жизни. Как-то раз один пользователь попросил показать грудь. Я были не против и сделали это. Ко мне в чат заходили разные люди, и мне были приятны их комплименты про мою внешность. Так продолжалось несколько месяцев, и с некоторыми из пользователей мы перешли в скайп, чтобы переписываться уже напрямую», – рассказывает А.

Будущий буллер был одним из тех, кто пригласил А. в скайп. Незнакомец представился красивым именем, а на аватарке стояло фото смазливого брюнета. Сначала переписка шла на нейтральные темы: о погоде и школе, но после начались откровенные вопросы. Собеседник попросил показать себя, хотя сам видеосвязь не включал. Говорил, что у него сломана веб-камера.

Школьнику нравилось внимание незнакомца, и через пару недель они перешли к мастурбации. Собеседник просил, чтобы А. было видно целиком, в том числе половые органы. Они занимались виртуальным сексом в отсутствии родителей: отец работал допоздна, а мама была с младшим братом. Однажды буллер написал, что у него есть интимные фотографии А. и что эти снимки увидят родственники и друзья во ВКонтакте, если пятиклассник не будет выполнять его требования. 

«Мне было страшно. Я почувствовали, что нахожусь во власти этого человека и никак не могу повлиять на ситуацию. Я продолжили посылать ему новые фотографии, записывать видео втайне от родителей, прячась в туалете. Он требовал, чтобы фото и видео приходили к нему немедленно, как он напишет. Я постоянно чувствовали тревогу, потому что не знали, когда он захочет новую порцию моих снимков», – делится А.

кибербуллинг травля
Иллюстрации: Diana Berlioz

Буллер шантажировал школьника около полугода и сам прекратил общение. Написав сообщение с извинениями, он удалил свой профиль, после чего А. даже расплакались от счастья. Они до сих пор не знают, догадывались ли об этом родители. Ситуация всплыла в памяти А. всего пару лет назад (сейчас герою 21 год) – после прочтения статьи о кибербуллинге. Потребовалось время, чтобы принять этот опыт и перестать винить себя за случившееся.

Как поддержать и куда обратиться за помощью

Основное последствие любой травли, в том числе в интернете – это изоляция на нескольких уровнях, объясняет Корчемная. Это и социальная изоляция, когда человек вынужден скрывать профили в соцсетях, боится публиковать информацию о себе в сети, фотографироваться и ходить на публичные мероприятия. И эмоциональная, когда пострадавшей или пострадавшему труднее доверять людям, открываться им и рассказывать свою историю. 

Существует и когнитивная изоляция, при которой человек не знает, где получить помощь. Как последствие травли это проявляется в том, что пострадавший боится ее искать, поскольку любой канал коммуникации кажется небезопасным. Может быть страшно задавать вопросы о своей ситуации в личных сообщениях, в том числе при общении со специалистами. Важно, что это не единственный вариант развития событий, и человек может иначе реагировать на травлю, но в любом случае потребуется поддержка.

«Такому человеку обычно очень одиноко, и часто пострадавшим кажется, что они все это заслужили на самом деле. И один из ключевых моментов [для восстановления] – дать себе возможность в безопасном месте, с близким человеком или психологом хоть немного поделиться чувствами, выплеснуть обиду, гнев, страх», – комментирует Корчемная.

Поддержкой будут слова, что друзья или подруги остаются на стороне пострадавшего человека. Что несмотря на большое количество хейта в сети, отношение друзей и подруг от этого не изменится и что в произошедшем нет его вины, советует Корчемная. Она добавляет, что поиски причин случившегося бессмысленны, хотя часто хочется понять, в чем была «ошибка»

Также важно уважать право на приватность. Группа поддержки может быть очень полезна на одном из этапов реабилитации, но сразу после травли человеку и так достаточно публичности. Поэтому не стоит вести его туда силой. В первые дни более значимой становится именно дружеская поддержка, и поддерживающим людям нужно дать понять, что человек может говорить с ними открыто, откровенно. 

«Кажется, что это какие-то очень простые, очевиднейшие вещи. Но когда человек сталкивается с травлей, это все-таки погружение в большое одиночество и сомнение в своем достоинстве, даже если обычно человек уверен в себе, – продолжает она. – Еще можно помочь контактами психолога или кризисного центра».

В России нет проектов, занимающихся непосредственно помощью пострадавшим от онлайн-травли. Однако это одно из направлений работы антибуллинговой программы для школ «Травли.нет». Психологическую помощь подросткам, столкнувшимся с любыми трудностями (не только буллингом), оказывают в проектах «Твоя территория онлайн», «Помощь рядом». Женщины, столкнувшиеся с таким видом травли, могут обратиться в местный кризисный центр за психологической помощью и поддержкой. В частности, в Санкт-Петербурге есть «ИНГО. Кризисный центр для женщин», а в Москве – ГБУ «Кризисный центр помощи женщинам и детям».