Рассылка Утопии
Изучаем феномены насилия, абьюза и гендерных различий со всех сторон. Читайте первыми главные новости по теме и наши новые тексты.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

«Спастись, уехать, подать на развод». Как в Беларуси помогают пережившим насилие

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

Каждая вторая белоруска сталкивалась с тем или иным видом насилия со стороны партнера. Помогающих им организаций недостаточно, тех, которые могут дать постоянное убежище всего одна, объединение «Радислава». Психолог Алена Финская рассказала «Утопии», как работает организация, почему милиция просит пострадавших пожить с абьюзерами и куда обращаться в случае насилия.

Убежище в Беларуси

«Большинство людей к нам приходит с историями про абьюз. Несколько лет люди видят проблемы в отношениях и браке, но не понимают, что именно происходит, не осознают, что над ними происходит насилие. Расхожая картина: ссоры сперва раз в месяц, упреки, критика: “Что-то ты пополнела”. Позже — почти каждый день: “Ты тварь, жирная корова, бестолочь и никому кроме меня не нужна”. Со временем насилия становится все больше», — рассказывает психолог «Радиславы» Алена Финская.

«Радислава» — это общественное объединение, созданное в 2002 году в Минске. Его основали женщины, пережившие насилие, для помощи женщинам в такой же ситуации. Алена описывает его как коллаборацию специалисток из разных профессий. Основательницы хотели создать место, где пострадавшие смогут получить помощь, а сотрудницы — привлечь внимание к проблеме домашнего насилия.

Сейчас в команде двенадцать девушек: четыре психолога, соцработница, администраторка убежища, координаторка, руководительница, две консультантки горячей линии, сотрудницы, занимающиеся финансами и соцсетями. Для пострадавших есть психологическая и юридическая помощь, онлайн-группы взаимопомощи, занятия по технике Wen-do — женской самообороне, когда учат противостоять психологическому давлению. 

У «Радиславы» уникальный для Беларуси шелтер для пострадавших и их детей. Заселиться туда можно в любое время суток, жить там — до года, но иногда делают исключение: «Недавно был случай: женщина жила больше года в убежище в небольшой комнате с двумя детьми. У нее было в порядке с финансами, но бывший муж не позволял ей спокойно жить — ни на съемной квартире, ни дома, ни в другом городе».

домашнее насилие в Беларуси самооборона
Тренировка по самообороне Wen-Do, сайт «Радиславы»

За пострадавшими сотрудницы стараются приезжать сами, доказательств насилия не требуют. «Это наш принцип. Мы не суд, чтобы искать доказательства и наказывать агрессоров, поэтому нужды в проверке нет. Мы просто оказываем помощь», — объясняет психолог. Если мест нет, пострадавших стараются определить в кризисные комнаты, детские деревни или недорогие хостелы. 

Адрес убежища засекречен, но иногда агрессоры выясняют местоположение и пытаются ворваться внутрь. Для таких случаев в шелтере есть тревожная кнопка для вызова милиции, которая оплачивается каждый месяц, дом окружен забором, на всей территории стоят камеры.

Кроме того, сотрудницы «Радиславы» ездят с лекциями о домашнем насилии в медучреждения, ВУЗы и школы, проводят лекции и тренинги для консультантов горячих линий. В 2017 году объединение запустило проект «Карта насилия» — это сайт, на котором пострадавшие могут отметить себя на карте, чтобы почувствовать, что они не одни, и чтобы показать масштаб происходящего.

Женщины помогают женщинам

По статистике в Беларуси физическое насилие чаще проявляет мужчина (88%) в возрасте 27-40 лет (39%). В «Радиславе» специализируются на помощи женщинам, но делали исключения. «Мы помогаем мужчинам, которым сложно получить помощь где-то еще. Например, если они относятся к уязвимым группам из-за сексуальной ориентации или проблем со здоровьем», — объясняет Алена.

В Беларуси с партнерским насилием в той или иной форме сталкивается каждая вторая женщина. Зачастую им не удается уйти от абьюза с первого или второго раза — пострадавшие финансово и эмоционально зависят от абьюзеров, из-за длящегося насилия у них понижается самооценка, и они винят себя в произошедшем. Другие верят, что надо потерпеть ради детей, хотя даже наблюдение за насилием над другим членом семьи может быть травмирующим для ребенка. 

Финансовая безопасность в случае насилия играет далеко не последнюю роль: даже при средней зарплате женщинам может не хватать денег на аренду собственной квартиры и воспитание ребенка в одиночку. «Это очень важная часть проблемы, которая относится к большинству случаев. Надеемся, что наши клиентки после шелтера живут в другом месте, чем до него», — добавляет Алена. 

Насилие бывает не только партнерским

Еще один популярный запрос к психологам «Радиславы» — насилие со стороны родителей. Его отличают специфические последствия для психики: при партнерском насилии человек может вспомнить, каким он был до этих отношений, при родительском насилии такой возможности нет. 

У взрослых людей больше возможностей разорвать отношения с родителями, хотя они могут и не решаться на это из-за эмоциональной связи. Для ребенка это практически невозможно, либо связано со сложным и травматичным опытом, привлечением государственного аппарата или школы, объясняют в организации. Несовершеннолетних в качестве наказания могут ограничивать в доступе к медицинской помощи, не пускать к психологу или психиатру, применять психологическое насилие. Взрослые люди также могут быть финансово зависимы от родителей. У большинства насилие проявляется в оскорблениях, критике образа жизни, выбора партнеров и обесценивании.

«Разорвать психологическую связь с родителями крайне трудно, — отмечает психолог. — У людей обостряется чувство вины при мысли прекратить общение с ними. Многие не могут разрешить себе принять это решение». Родитель, в свою очередь, начинает этим чувством вины манипулировать. Есть ситуации, при которых человек применяет насилие в воспитании, потому что не знает других способов добиться своих целей. Если родитель готов работать над собой и учиться коммуницировать с ребенком ненасильственно, в «Радиславе» готовы помочь и ему.

Чаще в вопросах родительского насилия важную роль играют школьные психологи. Например, если ребенок рассказывает психологу о насилии в семье, по закону тот должен завести социальное расследование, рассказать об опасности администрации. Психолог встает перед непростым выбором, поскольку ребенок не всегда готов к этому и рассчитывает на конфиденциальность. В крайнем случае ребенок может сам инициировать социальное расследование или попросить о госзащите или изъятии его из абьюзивной семьи. 

В Беларуси подростки могут самостоятельно обращаться к психологу с 14 лет, для детей помладше консультации доступны только с согласия одного из родителей. Жить без родителей в шелтере «Радиславы» можно только совершеннолетним.

Работа с милицией и судами

Белоруски не часто добиваются уголовной ответственности насильника, говорит Алена. Чаще клиентки «Радиславы» пытаются спастись, уехать, снять квартиру, подать на развод, алименты и раздел имущества. Если пострадавшие все-таки подают заявление в милицию, то часто сами его и забирают: под давлением супругов, правоохранителей или из-за того, что штраф придется платить им самим.

В белорусском законодательстве под насилием в семье понимаются умышленные действия физического, психологического, сексуального характера члена семьи по отношению к другому члену семьи, нарушающие его права, свободы, законные интересы и причиняющие ему физические и (или) психические страдания. К административным делам относят умышленное причинение вреда здоровью, оскорбление и мелкое хулиганство.

По словам психолога, на практике при экономическом и психологическом насилии милиция обычно приезжает и спрашивает как дела. Могут забрать на три часа, выписать штраф или посадить на 10-15 суток. Однажды в объединение обратилась пожилая женщина, которую жестоко избивал сын. «Ей предложили пожить с ним, чтобы он напал на нее еще раз, и тогда его смогли бы отправить в лечебно-трудовой профилакторий для страдающих алкоголизмом», — рассказывает психолог. В Беларуси человека можно изолировать от пострадавшей только после трех протоколов об административном правонарушении. Нападение при этом должно проходить при свидетелях.

радислава Беларусь домашнее насилие
«Карта насилия», сайт «Радиславы»

Есть и другие несовершенства в законодательстве. Алена рассказывает, что в прошлом году мужчина жестоко избил жену — она попала в больницу. Следователь, который вел расследование, собрал доказательства и свидетелей, довел дело до суда и завел на насильника уголовное дело. В итоге агрессор просто уехал в другую страну и избежал наказания. 

При обращении в милицию с заявлением о насилии, если в паре есть ребенок, им могут заинтересоваться школа и профильные службы. Семью будут проверять комиссии из социального педагога, психолога и завуча по воспитательной работе, начнут пятнадцатидневное социальное расследование — сбор, анализ, оценка положения ребенка в семье и определение путей решения проблем. 

Если ребенка признают находящимся в опасном положении из семьи его сразу не забирают. Решение о положении принимает не школа, а координационные советы при исполкомах, куда входят представители разных подразделений городской или районной администрации. Этот статус имеет серьезные последствия для семьи: проблемы с получением пособий, кредитов, материальной помощи, сложности с недвижимостью. 

Этим также может воспользоваться милиция. Если женщина после ссоры с мужем позвонит в милицию, ее могут запугивать, говорить, что еще пару таких звонков и ребенка поставят в социально-опасное положение. Психолог отмечает, что чаще о детях заботится женщина и она боится обратиться в милицию или госучреждения за психологической помощью, чтобы избежать таких проблем для детей. 

Часто сами агрессоры преследуют цель наказать бывшую жену и судятся за детей с целью причинить ей больше психологического ущерба. «Часто это партнер, который не поменял ни одного памперса, ни разу не отвел ребенка в сад или в школу», — говорит Алена.

Помощь от государства

В Беларуси дефицит инструментов, механизмов и институтов по борьбе с домашним насилием, а существующие — не совсем эффективны, считают в «Радиславе». Вроде бы в каждом городе и районе есть территориальные центры социального обслуживания населения с социальными педагогами и психологами, но сотрудники могут оказаться некомпетентными, например, не различать конфликт и насилие или просить супругов «помириться ради детей».

В стране есть и государственные убежища для оказавшихся в трудной ситуации. Пользуются ими отнюдь не все: не так просто попасть — через милицию, обязательно с паспортом, к тому же в них заселяют только на две недели. «Когда мы спрашиваем, почему обратились к нам, а не в кризисную комнату, женщины часто даже не знают об их существовании или боятся обращаться в госструктуру из-за риска социального расследования», — объясняет психолог.

Государство формально проводит круглые столы о борьбе с насилием, но специалисты в «Радиславе» считают, что зачастую они формальные, а бюрократия может стать препятствием даже для сотрудников, которые реально нацелены на помощь. Заинтересованные сотрудники госструктур активно сотрудничают с объединением, рекомендуют пострадавшим обращаться в «Радиславу» или обращаются сами — за советом, лекциями, информацией. 

Куда обратиться в случае домашнего насилия в Беларуси